Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

Достаточно потрепанная толстая и разлинованная книжечка, с тремя котами на обложке и привязанной к ней аптечной резинкой черной гелевой ручкой. Кажется, ты нашел ее на лестнице со второго на первый этаж, где Сорока обычно сидит и болтает ногами.

Открываешь ее и сходу видишь надпись на форзаце размашистым и достаточно неровным почерком: "Сорока - птица гордая, певчая, в неволе не размножающаяся, на клюв острая, на всю голову ебанутая."
"Самокритично", - про себя отмечаешь ты и смотришь далее.

"По колено травы - и по пояс любви."

"Птица сделала выбор и крылья теперь вместо рук, но слабыми вышли крылья, а так хотелось на юг..."

"И небо сморщилось китом, и воплотился суп с котом, но всё прекрасно."

"Бог хранит дураков и пьяных, а еще - бережет шутов."

"Лети, лети лепесток, лети скорей со всех ног,
Лети с большой высоты, минуя все блок-посты,
Не нарушая рядов, не оставляя следов,
Пока дымятся угли, лети, пока не сожгли...
Под стук железных дорог, лети под музыку рок,
Лети под музыку джаз, лети, и помни всех нас,
И вместе с пением птиц, едва достигнув границ,
Скажи, что с той стороны никто не хочет войны..."

"Догорой Дом, пойдем, выйдем, поговорим?..."


Ты слышишь шаги на лестнице и, подскочив на месте, лихорадочно прячешь книжечку запазуху. Появившаяся перед тобой воспитательница девочек напоминает, что если ты не явишься на обед, твоя порция достанется в лучшем случае прожоре-Террору, в худшем - дворовым псам. Что ж, с содержимым книжечки придется ознакомиться чуть позже - жрать-то хочется сильнее...



Возможна некоторая путаница в хронологии записей. Дата записи выделяется вверху оной.
Оффтопные замечания в записях обозначаются вот таким оффтопным цветом.
В дневнике разрешены как комментарии-отыгрыши, так и комментарии-комментарии.
Приятного упорина)))
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:43 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
3 сентября.

Звонила матушка.
Нет, я очень люблю Мару, она хоть и новенькая среди воспиталок, но настоящая, без этой всякой напыщенности. Однако, как бы я ее не любила, гонца, приносящего плохие новости, казнят.
То есть я сижу на подоконнике в нашей девчачьей спальне, спину приятно греет солнышко, вышиваю, пока Книжница на соседней кровати тихо колупает что-то - настоящая идиллия. И тут...
-Лина, пожалуйста. Твоя мама звучит как-то очень обеспокоенно.
-А я тут при чем? Я ей ничего не сделала, честно.
-Если тебе так не хочется сопереживать, изволь хотя бы дежурно выслушать ее. Твоей маме ведь ничего не стоит дозвониться до директора и вставить нам всем по первое число, или приехать сюда и достать тебя очно...

Возвожу глаза к небу (читай - потолку) и, бурча себе под нос "Ничего не стоит? Трижды ха! Когда она меня в последний-то раз видела?!", послушно плетусь вслед за РЖД в преподавательскую, где стоит телефон, прихватив пяльцы с вышивкой. Только ради нее. Исключительно ради РЖД - ей ведь, наверно, и правда вставят по первое число.

-Линочка... - голос этой женщины звучит плаксиво и надрывно, - Линочка, девочка...
-Как жизнь? - спрашиваю я и стараюсь улыбаться даже по телефонному разговору.
-Девочка, ты нормально себя чувствуешь?
Позавчера Длинный нашел меня одну в нашей девчачьей спальне, в слезах царапающей и кусающей эту проклятую ногу. Спасибо, святые угодники - Длинный додумался не звать Пауков, а пошел и выбил из Шкуры моих "колес". Я этого хоть убей не помню, от боли мозги просто заискрили и выключились, но следы на бедре и коленке мне свидетели.
-Да, конечно, мне... вполне хорошо.
-Лина, я должна тебе сказать... бабушка умерла сегодня утром.
-Вот это поворот...
-Что-что?
-Тьфу, то есть, я хотела сказать... фигово.
-И это все?! После всего того, что бабушка сделала для тебя?! Ты была слабой и болезненной, а она своими руками подняла тебя, холила и лелеяла! И после всего этого ты можешь сказать только "фигово"?!
Я продолжила тупо наматывать на палец витой провод телефонной трубки и таращиться на РЖД, что-то записывающую в учетный журнал за своим столом. Я силилась вспомнить хоть какую-то мелочь - какой формы нос был у бабушки. Или какую сказку она рассказывала мне в детстве. Или вкус ее стряпни. Вспоминался только шрам на лопатке, который бабушка оставила мне своей безграничной заботой, пытки "народной медицины", по своей изощренности годящиеся в гестапо и бульканье воды в тазике, в котором меня... купали. Полагаю, в 5 лет я была той еще капризной дрянью, но настолько ли, чтобы не давать вынырнуть из воды и вдохнуть глоток воздуха? Короче, я решила, что "фигово" - это самое подходящее и проигнорировала гневный поток матери.
-Как это случилось?
-Сердечный приступ... она была в этот момент на пляже, в воде, купалась, ну и...
Меня почти что затошнило.
-Будь, пожалуйста, готова завтра утром, я заеду за тобой и потом сразу отправимся на кладбище.
-Что?! - это в мои планы никак не входило.
-Ты обязана попрощаться с бабушкой.
-Ээээ... нет.
-Ты рехнулась?!
-Нет.
-То есть ты не хочешь ехать на похороны?!
-Нет.
В трубке повисла пауза.
-Что ж, прости, я понимаю, ты не хочешь видеть бабушку... такой... хочешь помнить ее живой и пышущей здоровьем...
Боженька, эта женщина что, вообще нихера не понимает?! Теперь отмалчивалась я.
-...да и ты права, это будет очень накладно - заезжать за тобой, да еще и везти потом обратно... в общем, я позвоню тебе еще потом, договорились? Слушайся воспитателей. Иии... кушай хорошо. Ты ведь кушаешь? И учись, у тебя последний выпускной год. И поосторожнее там... ну... с мальчиками. Да? Договорились? Пока-пока, дорогая...
В трубке зазвучали гудки. Я положила ее на рычаг, Мара подняла голову и кивнула, мол, "ну как?". Я устало отмахнулась, мол, "не спрашивайте" и вышла в коридор.
На Перекрестке только Шкура, Лишний и Кобра резались в покер, я плюхнулась в свободное кресло и яростно истыкала канву своей иголкой, прожигая ниткой на ткани новые стежки. Отчего-то вспомнился мой отъезд Домой... Рука в гипсе безжалостно ныла, а левой особо не попользуешься, поэтому бабушка сама застегнула мне на шее золотую цепочку со звездой Давида. Ее потом еще Скоморох отобрал. Мудила... "Ну наконец-то ты уезжаешь туда, где тебе и стоит быть... Может хоть высшие силы облегчат этого безнадежного ребенка?" - процедила бабушка. От нее как всегда пахло перекисью и йодом - медкабинетом. Я упрямо не заплакала, потому что слез ждали.
-А когда Сорока закончит свое вышивание, Удильщик прозреет, Террор выкинет свою биту, а Белка пойдет под венец, - как всегда премерзко заржал Шкура. Я молниеносно схватила свою палку и уже замахнулась для выдачи пиздюля... но потом тихо опустила ее.
В кой-то веки бабуля была права - это то место, где мне стоит быть.

03:49 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
8 сентября.

Ебаная жизнь.
Ненавижу.
Сука.
Блять.


Дорогой Дом, ты ж не придурок какой-то, ты ж не допустишь?..

Спрашивала у Длинного, не боится ли он выпуска, не боится ли он войны, и что нам делать, если она вдруг... Ну, если она вдруг.
Длинный пиздец как боится. Ебать. Очень. А я с отвращением заметила, что его страха значительно легче стало мне. Когда рядом кто-то боится - уже не до своих тараканов: собираешься, ведь ты не должна быть слабой, ты должна поддержать близких, защитить, чем можешь... Меня еще осенила вот такая мысля - мать моя женщина, какой же Длинный еще маленький, совсем-совсем маленький... Мы обнялись и он такой мне в плечо: "Я хочу жииииить...". Чувак, не дрейфь, будет тебе и "жить", и "долго и счастливо", и "умереть в теплой кровати в своем большом-большом доме в окружении многочисленных потомков".
Так, а мне надо подумать. Мне еще тогда сразу пришла в голову мысль о сделке... Нет, я об этом потом отдельно подумаю.
Так вот, Длинный боится за неразумных. Хотя наши неразумные не дебилы и имеют хоть какой-то инстинкт самосохранения, но, к сожалению, еще и свою уникальную логику, следуя которой кинуться в самое мясо, защищая своих друзей - вполне нормально. Хотя что там неразумные - я б сама сделала так же, сочтя естественным. А когда идет бой, всякие правила типа "неразумные неприкосновенны" - нее, все хуйня.
Еще он спрашивал о Чуме, и я наверно впервые смогла сформулировать свои мысли по этому поводу в слова, раньше я воздерживалась. Честно сказать, боялась, но даже если Длинный вдруг и не поймет, не сдаст же... короче, я сказала, что Шаман был не просто влюбленным юнцом - он всегда видел суть, и не ошибся бы, не выбрал бы не того человека. Вроде понял... ну не спорил, по крайней мере.
Мы еще сошлись на том, что неразумных нужно защищать любой ценой. Что всеми силами - любыми! - не допустить бойни. Что то, что останется после нашего выпуска, мы творим сами своими руками. Дорогой Дом, если можно хоть что-то сделать... Потом, я сказала все потом!
Черт, не могу, глаза слипаются.
Потом допишу, возможно... или не допишу.
Или все-таки допишу.
Не знаю.

Короче, я устала. Дорогой дневник, дорогой Дом, каааак же я устала... я не хочу паниковать, а паникую, заранее. Устаю тоже заранее. Я хочу спокойствия. Я хочу мира, чтобы люди в приоритетах ставили друг друга впереди своих амбиций. Я не хочу решать то, что не очень мне подвластно, но словно кто-то сильный и большой берет меня за шкирку и туда, туда, туда, и носом, носом, носом, давай, мол, девчонка, греби лапками, шевелись, бегай, действуй, спасай, решай, ибо если ты этого не сделаешь - будет пиздец, пиздец, пиздец! А Я НЕ ЗНАЮ, Я НИХЕРА НЕ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ, НЕ ПОНИМАЮ!!! Иди нахер со своей паникой.

04:04 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
Запись без даты.
Сделана разноцветными ручками в хаотичном порядке, строчки наползают друг на друга.

Иди чеpез лес, иди чеpез ягоды, сосновые иголки, к pадyге на сеpдце.
Я пойдy за тобой, и я бyдy искать тебя всюдy до самой, до смеpти.


Ты плохой хозяин был
для животных для своих
не любил и не кормил
не заботился о них
каждый день ты им даешь
свежий повод для обид
и поверь ни пес ни еж
тебя в жизни не простит
не простит тебя твой крот
не простит тебя жираф
не простит тебя енот
не простит и будет прав
не простит тебя твой кит
и два маленьких бобра
утка может быть простит
ведь душа её добра
простит утка простит утка проституточка!


Не грусти,
Больше тебя никто не тронет,
И не поймает, и не догонит,
И не заставит быть проще,
Не грусти,
Лучше вспомни, как
Мы, обдирая в кровь ладони,
Трогали время на ощупь...

Не грусти,
Мы растворили золото в серебре,
Чтобы иметь право песни петь в ноябре,
Чтобы иметь силы декабрь с собой нести.
Не грусти,
Падая, звезды тучи прошили насквозь,
Словно тонкую жесть, мы ломали злость,
Чтоб эти звезды с радостью сжать в горсти...

03:59 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
Куций клочок бумажки без даты, вложенный между страниц.

-Это что?!
-Не важно... ничего, - Шаман с непроницаемой рожей натягивает рукава толстовки едва ли не до самых кончиков пальцев.
-"Ничего" - это Жирафов член, а это - порезы, ссадины и... зубы, следы зубов, простигосподи!
-А я сказал - не важно. И это значит, я разберусь сам!
Я замолкаю, ибо опешила - кажется, я умудрилась разозлить Шамана... таким нервным я его ни разу не видела. Видимо, это и правда что-то очень серьезное - он тоже понимает свою ошибку и продолжает уже спокойно, и даже дружелюбно.
-Милая, пожалуйста, не надо об этом думать.
-Я могу постараться не думать об этом перманентно и даже не выпытывать у тебя, какого хрена! Но волноваться я не перестану, ты же понимаешь, я твой друг...
-Это лишнее. Это не нужное, - снова по-Шамански размеренно и умиротворенно отозвался юноша.
-Допустим... просто знай, пожалуйста... что если что-то случилось, если тебе что-то нужно - ты всегда можешь найти меня, я рядом, понимаешь?..
Он вдруг посмотрел на меня так, что я споткнулась об этот взгляд, пробирающий до самого черепа. А затем вновь улыбнулся. Так внезапная весна приходит после заморозков.
-Просто верь мне, - все так же умиротворенно проговорил он, - Верь. И ни о чем не беспокойся. Обещаешь?
-Да, - послушно выдохнула я и Шаман, улыбаясь, крепко-крепко меня обнял и чмокнул в макушку. Я ему, конечно же, соврала. Но он об этом не узнает.
-Все будет хорошо? - спросила я, прячась у него подмышкой.
-Конечно.
Врал ли он - кто теперь знает.

На обратной стороне запись крупными буквами:
А Я МОГЛА ЗАМЕТИТЬ. ПОНЯТЬ. ПОМОЧЬ.

11:42 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
Авторское вмешательство на тему того, как Сорока попала в Дом.

18.10.2013 в 23:41
Пишет .doctor_Faustik:

Больше "довоенных" текстов") В продолжении флешмоба "Как я попал в Дом".
В конце встречаются маленькие Раскол, Мелкий и Удильщик.
Еще мимоходом упоминается Пятница.

...рука в гипсе отвратительно ноет. Мама уже сделала ей укол, скоро должно подействовать, а пока - надо потерпеть.
С самого утра маленькое семейство крутится в сборах - Лина старается быть максимально полезной и суетится вместе со взрослыми. Это из-за нее они так напрягаются... это из-за нее они должны тратить свое время на сборы и дела... она обязательно должна помочь. Но получается только вертеться под ногами и мешать, так что бабушка, больно отхлестав ее мокрым полотенцем, отправляет собираться в своей комнате.
Лина на пару минут зависает перед окном, созерцая осеннюю серую мокрость. В тетрадке теснятся разноцветные рисунки и записи от одноклассников с пожеланиями поскорее поправляться, возвращаться к ним, не грустить, адреса, куда писать письма...
Мокрость за окном лупит каплями по стеклу и Лина всеми силами старается не плакать. Глупые, какие они глупые! Как они не понимают, она не вернется! Она никогда не вернется! Они больше никогда не будут качаться на качелях с Мартой и Кристиной в школьном дворе, не будут носиться в догонялки с Лукасом и Михаэлем, а все письма, что она будет им писать, конечно же, сначала будут получать ответы, а потом...
Ее вычеркнут и забудут. На уроках художеств им объясняли: чтобы нарисовать лошадь, сначала нужно наметить карандашом несколько кругов, а потом стереть ластиком все эти вспомогательные линии. Вот и Лину так. Ластиком. Как вспомогательную линию.

Это все доктор Штайнер. Это все он... Высокий, сухопарый и абсолютно седой - он с первого взгляда не понравился Лине. То ли из-за козлиной бородки, то ли из-за того, что назвал ее этим словом - "инвалид". Лукас и Михаэль тоже знали это слово (отец Лукаса работал на "скорой"), но им хватило ума не употреблять его. А этот что, совсем из ума выжил, старикан?! "Инвалид", тоже мне... Сам ты... на голову...

История про маленькую рыжую еврейскую девочку.

URL записи

01:29 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
9 сентября, ночь.

Проклятье, собраться бы, сконцентрироваться хоть на той же учебе... да какой там.
Кому я вру? От звонка мамы пытаюсь отойти до сих пор.
Божечка, я же уже здоровая кобыла, я уже давно не маленькая рыжая девочка - но так почему же так тошно, почему так горько?!
Пишу среди ночи, проснулась, а подушка почему-то мокрая. Сделаю вид, что не понимаю, почему. Зеленка на соседней кровати сопит ровно, ее не разбудишь из пушки, а Книжница чуткая, ворчит и ворочается, так что с фонариком залезаю под одеяло. Все остальное потом, сейчас я хотела наспех записать песню, которая приснилась, пока бодрость ее не выветрила - во сне сами собой приходят какие-то странные музыки. Как будто кто-то сверху наговаривает в ухо.
Но этот "кто-то" чертовски точен.
Боженька, вот что ты делаешь? Дал дожить мне до таких лет, а теперь тычешь носом в тот мир, которого у меня никогда не было.
И не будет.

Очень давно, с тех самых пор, когда я научилась читать и разучилась плакать,
с тех самых пор, куда бы я ни шла: по Нижней Масловке или по Верхней Первомайской,
я чувствую себя бездомной собакой... Но вас шокируют такие вещи.

Вы называете меня королевой. Вы дарите мне цветы и платья.
Я очень люблю цветы и платья, мне все это очень идет.
Пять минут я чувствую себя королевой, и, как поет одна девушка,
все хорошие вещи приходят, к тому, кто их ждет.

Сочиню песню про дом, и у меня появится дом,
спою про счастье и удачу, и они придут, стоит лишь захотеть!
А когда закончатся все желания, я выкурю трубку -
Просто так, без удовольствия, и спою с надрывом,
Как поет один парень, пятьсот песен - и нечего петь!

Я стою на углу пяти улиц, надо мной летит крошечный шарик.
Ему легко, потому что он круглый и полый.
Я стою на углу пяти улиц, идет снег,
Я застегнута на все пуговицы, но чувствую себя голой!
Вас шокируют такие вещи...

У меня на ладошке кофейное зернышко. А значит, вся вселенная.
Это так просто понять: в каждом зернышке спрятана вселенная!
И уж это зернышко точно у меня никто не сможет отнять!

Оглянись! Эта ночь непременно пройдет,
Ты уснешь на рассвете средь белых полей,
Одолжив одеяло у тающих звезд.
А потом будет день, будет лучший из дней!

Деревянные санки с мороза внесут,
Ты вернешься с прогулки, не чувствуя ног.
И пораньше с работы отпустят отца,
А мама поставит в духовку пирог.

И на елку повесят большие шары
И часы, на которых всегда "без пяти".
Ты узнаешь про счастье.., что это когда
Много вкусных конфет и цветных конфетти.

И никто не умрет! И никто не уйдет!
Не оставит тебя среди белых полей!

И утихнет метель, ты согреешь монетку
И растопишь монеткой узор на стекле.

Ты найдешь под подушкой волшебный предмет
И, уже отплывая на лодке ко сну,
Ты услышишь, как фея шепнет тебе вслед:
"Я тебя никогда не оставлю одну!"

Значение слов и значение символов
Постепенно приходит из мудрых глубин.
Я знаю здесь всех: и младенцев, и старцев,
И не знаю того, кто здесь не один.

23:46 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
Спешно листаешь страницы и вот откуда-то с конца вновь выпадают пара листков совсем свежей, не по порядку, записи.

4 ноября, ночь.

Нет, это уже явная такая традиция - строчить почеркушки дурацкие по ночам и мешать спать Книжнице. Хотя с утра она мне ни слова обычно не говорит - то ли реально не замечает, то ли слишком проницательна и тактично отмалчивается. Надеюсь на первое, но вот перестать молотить кулаками по подушке явно стоит. В идеале вообще бы уползти на ночной Перекресток, но... не дойду. Взорвусь.
Какие там кулаки по подушке... при мысли о тебе сразу хочется взять базуку.

Ты. Ха-ха. Такой эмоциональный, так остро реагирующий, вспыльчивый. как оголенный провод, живой и настоящий мальчик, хрупкий, тонкий и нескладный. Самый настоящий Длинный, ха... Тонкая иголочка, резкая мимика, хриплая усмешка, непослушная челка - весь такой острый угол, о который ударяешься мизинчиком.
А на самом-то деле такой весь еще мягенький, с розовым брюшком под панцирем. Пороха не нюхнувший. Все горести, что случались с тобой, хоть и болели, но все же отскакивали от твоей упрямой башки. Ты все еще такой же - непослушный мальчишка с этими вот протестующе сведенными бровками. Какой же ты еще маленький.
Я пыталась - правда, пыталась! И Дом мне свидетель, - договориться с тобой по-хорошему. Буквально умоляла тебя оставить меня в покое. Уговаривала. Просила. Объясняла. Разложила тебе все по полочкам. Размусолила. Разобрала. Пережевала. Но твоя упрямая башка отказалась принимать меня с этим всем. Как сейчас помню - удивительно пустой Кофейник, ночь, ты сидишь, скорчившись на табуретке, как спасительную соломинку обнимая свою трость. А я стою напротив, облокотившись о стол, неспешно помешиваю кофе и чувствую то, что не испытывала никогда в жизни, никогда и ни с кем - я чувствую свою власть над тобой. Ты сопротивлялся, все твое тело судорожно уворачивалось от слов, как будто это были удары кнута. Но я не перегорела. Ты примешь. Ты согласишься. Если будет нужно - подчинишься. Если будет нужно - я тебя сломаю. Если будет нужно - ты меня больше никогда не увидишь. И ни единого доброго слова не услышишь. По-хорошему или по-плохому... жалко ли мне тебя? Ты знаешь... нет. Ты сам виноват.
Потому что те, кто глуп, недальновиден, нелогичен, всегда получают по башке. Боже, как я ненавижу нелогичность...
Потому что я - бесперспективное вложение, нерациональная трата сил и времени. Твоя сфера влияния - Холодрыга. С ней ты должен быть, над ней трястись, это она нуждается в тебе. И ты - клинический идиот, если не понимаешь этого. Но ты не показался мне идиотом, Длинный... ты прекрасно все понимаешь, но по каким-то непонятным мотивам держишься за меня. Что это? Желание выглядеть рыцарем? Жалость? Привычка? Девочка для выплеска нервов и желания чувствовать себя командиром? Ха, да насрать, что бы это ни было - мне ничего из этого не нужно! Мне вообще от тебя ничего не нужно! И ты сам мне не нужен! НЕ НУЖЕН! Все вы одинаковые... вы все, все, все!!! Сначала бьете себя пяткой в грудь, вот так: "Ололо, Сорокушка, я с тобой до гробовой доски, я тебя не оставлю!", а потом красиво уебываете в закат... вы все. Всегда. ВСЕГДА!!! И не от этого мне больно, а от того, что вы все врете, врете, что я нужна... Все врете. Все уходите. Вы. Все. Одинаковые.
Сначала мама... господи, как же я хотела к ней, обратно, как я плакала, истерила, бегала по Дому, пыталась сбежать... Мама, за что, ну за что, ну за что? Мама, я не хотела родиться такой. Мама, я буду стараться исправиться, буду терпеть, когда больно, обещаю! Буду молчать, когда бабушка снова будет бить, мама, только забери меня к себе. Ладно, мам, просто приезжай хоть иногда, ладно? У тебя там много дел, без меня у тебя освободилось столько времени. Ты ведь позвонишь? Или напишешь? Я знаю, обязательно позвонишь или напишешь! Когда-нибудь! На мой день рожденья. Или на новый год... я все равно люблю тебя, мам...
Но это в прошлом, маленькая рыжая еврейская девочка погребена где-то на Перекрестке и присыпана краской для волос, ибо поняла, что в мире лучше без таких уродов, как она. Что маме будет без нее лучше. А маленькая рыжая еврейская девочка очень любила маму...
А потом он. Смельчак, беспрекословно поддерживавший любые мои безумные идеи и шалости. Он меня оживил. Он был как будто моим отражением. Он познакомил меня с Домом и всеми, кто его населяет. Он объяснил мне, что этот горячий шар внутри меня называется Любовь. И мне показалось, что нет в Доме никого сильнее этого слабого и немощного мальчика, что Дом стоит, пока в нем есть Шаман, а в Шамане - этот горячий шар. Кем бы я стала, без него?.. Мы лазали на крышу, дрались подушками, любили играться с неразумными и петь песни под его гитару. Он целовал меня в лоб и макушку, а потом пришла девочка без затей, попроще, помилей. А потом он ушел. Насовсем.
А теперь... ха. Чума исчезла, как последняя зацепка к тебе, сказав мне напоследок: "Прости Сорока, но не волнуйся, все будет хорошо, он знал, что делал". А ведь без тебя все пошло кувырком! Ты ведь знал, что нужен Дому! И мне. Я без тебя слаба и уродлива, я грязная, потерянная. Я сделала слишком много непростительного. Я больше не хочу петь и рассказывать сказки Мелкому. Я как сирота в Могильнике тогда, 10 лет назад. Пью с Холодрыгой, Шкурой, Белкой, Лишним, пытаюсь забыться - а вот хуй мне, а вся дрянь, что мы в себя вливаем, имеет один и тот же вкус тлена, а сны все не оставляют меня и не оставляют. У меня больше нет сил делать вид, что все хорошо, поддерживать иллюзию счастья. Ты везде. Ты словно сам Дом. Ты ушел и выжал меня до капельки на том чердаке, вытряхнул, а я все цепляюсь за тебя, как за выступ на скале, прихожу плакать в твое укрытое одеялом плечо и выть, выть, выть. Я больна, вот уже скоро два года как. Я абсолютно больна. И так и сдохну на полу у твоей койки. Скорее бы уже...
А теперь и ты, Длинный. Всего неделю назад ты прижимал меня к стенке, орал, и шипел, что не оставишь, что я самое дорогое в твоей жизни, что я даже дороже ее, а мне хотелось дать тебе по роже за этот отвратительный, фальшивый тупой пиздеж! Но спасибо, что все так быстро разрешилось - ты вполне ожидаемо съебываешь в закат. Что ж, все правильно, лучше сейчас, нежели потом, потом было бы хуже. Наконец-то до тебя дошло. Наконец-то ты разобрался, что к чему. Наконец-то честность, наконец-то, наконец-то все так, как и должно было быть... иди давай, иди, живи долго и счастливо, Штейн. Мне будет очень хуево без тебя, но... проживу. Ибо так правильно. Так нужно. Как вовремя нарисовались вокруг меня... всякие. Та же Белка... Лишний... или Шкура... ммм, думаю, мы с ним повеселимся, классно повеселимся, на убой повеселимся. И будь что будет.
А ты нужен другой женщине. Твоей женщине. Безумно нужен - ну так иди к ней, и не бросай, и докажи делом, что ты с ней, что ты не пиздабол. Дай ей силы, защити ее, уведи ее за собой, живите вместе, любите, черт бы вас побрал, поселитесь вместе в том самом огромном доме с теплым камином, рожайте детей! Вали в свое светлое будущее. Давай. Прямо сейчас. А меня оставь, отъебись, не прикасайся и не тяни следом! Потому что каждый приходит в этот мир с определенным клеймо: кто-то должен нести свет и любовь. Кто-то - защищать и спасать. Кто-то - стать первоклассным адвокатом и жить с любимой семьей в большом доме, чего не было в его детстве. А кто-то должен так и оставаться... сестренкой.
И забери своего слепого соседа. Надеюсь, последнее, о чем я тебя просила, ты не забудешь. Сделай с ним что-нибудь, чтобы он меня забыл, чтобы возненавидел - мне плевать, что. Я поступила глупо и всеми силами, любым образом пресеку любые последствия. Он мне не нужен. И ему нужен кто угодно, кроме меня. Я ему не верю, ни единому слову - он такой же, как и все, просто нашел себе девчонку "чтоб была" - добрая и хорошая, чай пожалеет и не откажет, знал, к кому подобраться, хитрая и расчетливая рыбина... Пусть валит за тобой следом, или куда угодно.
Вы мне не нужны.
Мне никто не нужен.
НИКТО МНЕ НЕ НУЖЕН.
Как же я ненавижу.
И больше всего - тебя, Лина Сандлер.
Все уйдут. И вы уйдете - и правильно, честно сказать, сделаете. Я неудачная идея.
Вы все одинаковые.
Врете, что я нужна.
Все время врете.
Вы.
Все.
Одинаковые.

18:44 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
Не имеющий отношения к реальному происходящему (пока не имеющий))) текст. Много упоминаний, много отсылок, много любви и много печали.

21.11.2013 в 03:30
Пишет .Синее Перышко:

Общественность тонет в подготовке к ФБ, а я что? А я вам снова ангста принес. Тоже с небольшой преамбулой: текст был наскоро написан мной за ночь в каком-то ненормальном приходе и через пару дней зачитан нами с Длинным по ролям на очередной встрече в Граблях.
А теперь оно же, только буквами.
Предупреждение: лучи любви, ОБВМ и безысходной обреченности.
В ролях, собственно, Сорока и Длинный, много упоминаний об Удильщике, РЖД, Паразите, встречаются Холодрыга, Раскол, Мелкий, Шалфей, Жираф, Шкура, Лишний, Кобра, Белка, Радуга, Скоморох, Чума, Чекист.


…топот и крики на верхнем этаже заглушали этот надрывный почти что визг. Хотя на самом деле Сорока уже сорвала голос до хрипоты и едва шевелила губами – Длинному это резало по ушам словно ножом.
-Пожалуйста… пожалуйста… ты ведь не просто… я не просто так именно к тебе, ты мой друг, ты хотя бы попытаешься понять! Кого мне еще просить?!...
-НЕТ! – Длинный вкладывает всю мощь своих легких, весь абсурд этой ночи в этот вопль, сгребает девушку за шкирку и, мощно встряхнув, прижимает к стене. Только сейчас он нормально присматривается к ней: глаза безумно блестят, на лбу лихорадочный холодный пот, на искусанных до крови губах едва ли не пена выступает, она то плачет, то начинает хихикать…
-Господи, да ты… да ты под наркотой! – он едва ли не отвешивает ей пощечину.
-Конечно… - она отдаляется, запрокидывает голову и начинает хрипло и жутко хохотать, - конечно, конечно, КОНЕЧНО ЖЕ Я ПОД НАРКОТОЙ. Или ты предполагал иное вот с этим?!
Сорока пошатывается, но удерживает равновесие. Одной рукой она задирает рубашку с левого бока, другой чуть приспускает ремень джинс с той же стороны, чтобы сорвать марлевую повязку.
Выпитое за эту ночь плохо повлияло на пищеварение Длинного и он резко зажмуривается, лишь бы не блевануть прямо здесь, прямо тут. От зрелища он спрятался за плотно сомкнутыми веками, но запах… и она подходит ближе… или запах ему мерещится?
-Симпатично, да?..

URL записи

13:52 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
20 ноября.

Уже давно и упорно не отпускает эта дрянь, эта черт знает откуда взявшаяся паника.
Как будто что-то случится, вот-вот должно произойти, что-то, что коснется каждого, что бомбанет так, что нас всех расщепит на сотни маленьких Сорокушек, Жирафиков, Вавилончиков и даже Чекистиков. Я не знаю, что именно, не знаю, откуда, не знаю, в кого или во что... и не знаю, что лично я могу предпринять, чтобы... чтобы что?!!!
Смотрю вокруг и не узнаю ничего и никого.
Белка удалилась в закат.
Слишком много Шкуры вокруг.
Так же неожиданно много Паразита, обнаглевшего и социально активного. Но хотя бы идет на контакт. При всем при этом я рада, что да.
Раскол и Шалфей, смотреть на которых - сердце кровью обливается. Особенно касательно последнего.
Длинный и Удильщик... Кто это? Я их знаю? Кажется нет. Несуществующее понятие.
Внезапно самые мудрые и адекватные в Доме - Мелкий и Холодрыга.
И особенно этот мальчик с обостренным чувством собственной важности и пафоса, этот... новенький... Он совершенно... монохромный! Это либо абсолютное благо, либо абсолютное зло, он либо невинен как дитя, либо грязен и опасен как чумной. Это раз. А два - он неприкаян. Он совершенно не домовский просто потому, что он бродяга, это же очевидно! Он не находил себе места. Никогда. Нигде. Зачем ты здесь? Чего ты хочешь? Чего ты хочешь от меня?!...

* * *

Хотя нет... это все пиздеж глупой истерички-Сороки.
Все будет хорошо.
Все наладится.
Самая Длинная пощадила нас всех. Мы все живы, спасибо тебе, Дом. И это главное.

22:59 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
10 декабря.

И как меня угораздило...?! Да, не спорю, я бы явно больше соображала, лучше бы следила за... кхм... тем, кто со мной, его действиями и наличием одежды на себе, если бы не колеса. Но позвольте! До отключки я догналась уже после того, как увидела тебя за милой партийкой покера с тем, кто только что меня сначала накачал, а потом грубо трахнул. Хотя что это я... какая разница? За наркотой что-ли понятно, кто это был?...
Помню, как после моих упорных возлияний очертания бутылки Погибели приобретали уже совершенно хаотичную форму. Мне почему-то стало очень холодно, но я никак не могла попасть рукой в рукав кофты, а на заинтересовавшихся Холодрыгу и Белку просто не обращала внимание. Кофту получилось победить, но чулок остался недотянутым где-то в районе коленки. Белка предусмотрительно сунула мне в руки трость. Дверной проем проплыл мимо. Лестница терялась в тумане. Только светлые пятна окон Перекрестка как ориентиры. И две фигуры у табуретки, служившей игровым столом...
Разумеется, он уделал тебя, стрит против пары, неудачник.
Я из последних сил смогла придать походке устойчивость и ровно прошла мимо, даже с высоко поднятой головой. Вы не отвлекались от карт. Было не больно - просто тошно и мерзко.
С днем рожденья, Лина. С днем рожденья, Сорокушка.
Урод. Сука. Ты же мне нужен! Как же ты не понимаешь, хуй моржовый!!! Придурок, прости меня, прости меня!!!! Идиот, истеричка хренова, сраный пиздабол, как же мне без тебя плохо. НЕНАВИЖУненавижу, ненавижу, чтоб тебя Вием ебали, чтоб тебя... да чтоб тебя.. хотя бы туда. На разочек. Ненавижу... себя. Это правильно. Так должно быть. Все... логично... да...

Когда ты умрешь, я не стану валять дурака,
Зализывать раны. На север, потом в пески.
Мы вместе с тобой флиртовали со смертью, и вот
Тебе я дарю ее, мой любимый друг.

Когда ты умрешь, будет самый красивый закат,
Случатся все молнии, грозы и все дожди.
Белее снега рубашкой накрою тебя
И снов пожелаю тебе, самых крепких снов.

23:02 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
21 декабря.

-Эй, Лишний! Хочешь сказку расскажу?
-Хочу! Давай.

Жил однажды на свете Дьявол.
По морям-океанам плавал.
А меня никогда не видел,
О тебе никогда не слышал.
Он украл с неба ясный месяц
И спустил ладьею на волны;
Он приходит с ночным приливом,
У него весло из оливы.

Ты меня ждала на причале,
Не смыкала очей ночами,
Он увидел тебя, голубка,
И забыл о вечности Дьявол.
Принял Дьявол мое обличье,
Не найдешь и пяти отличий,
Он упал пред тобой на колени,
Целовал холодные руки.

Я покинул тебя, голубка,
Обещавши вернуться скоро.
Перепутал я небо с водою,
Я уплыл за своей бедою.
Не найдешь тех широт на картах,
Где пропал я с верной командой.
Где мне взять имя ветра, который
Возвращает странников к дому?
Я поставил бы светлый парус,
Я б примчался домой с рассветом,
Отвязал бы луну от причала,
Чтобы тоже домой возвращалась!

Только стоит ли, право, вернуться,
Только стоит ли мне воскреснуть,
Если вместо меня живет Дьявол,
Мои песни поет тебе Дьявол?


-Грустная какая сказка... - пробормотал Лишний.
-Так вышло. Да и вообще... кому как. Кто-то может очень даже... счастлив.

22:40 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
Сначала написала, а потом додумалась, что надо поставить напоминание-предупреждение: метагейминг, друзья! Думайте о метагейминге))

22 декабря.

Какой прекрасный, интересный порошок. Интересный.
Ай да Шкура. Ай да умница. Мы с ним изрядно подчистили запасы наших Пауков, так что в последний раз он принес даже ему самому незнакомый пузырек.
-Что было, - говорит, -То и принес. Сама разбирайся.
"Психостимулятор, стимулятор ЦНС, увеличивающий выброс допамина и норадреналина" - сообщила мне этикетка. О да, я разобралась.
В первый раз это случилось несколько недель назад. В мой день рожденья, в начале декабря. Вся спальня была моя. Я не пошла на уроки, на завтрак, вообще носа не высовывала из под одеяла и мы с Гашишем, найденым мною совершенно случайно в Доме серым котищем, и дневником возлежали и царствовали. Впрочем, обо всем по-порядку...
Как это круто, когда люди сразу понимают, что такое "нахуй"!
Белка вот гневно поджала губки, но не стала возражать и отправилась в путь.
Книжнице, однако, пришлось повторить два раза и убедить, что ее доводы и аргументы нынче не работают. Получилось. Книжница поехала учиться.
А Кобра прекрасна как рассвет, ибо ни единого слова не сказав, укатила на уроки следом за дамами.
Кажется, я одна.
Наконец-то.
Господи.

-Знаешь, я видела сон, и мне снилась бесконечная железная дорога и шагающий по ней человек.Он шел, не зная куда, не зная зачем, но зная - надо. Идти. Дойти. И он дошел. Прямо на железнодорожных путях росла гладкая бетонная стена, на которой было выбито: "ГОРИЗОНТ". Человек, кажется, понимал, что дальше хода нет, что это конец мира, что он дошел до предела, до горизонта, но никак не хотел с этим смириться. И он полез на стену - трудно лез, она же была абсолютно гладкая. И он забрался на нее, свесил ножки на другую сторону - а не было ничего на той стороне. А на той стороне была черная пропасть - что вверх, что вниз. Бушевала буря в этом абсолютном ничто, выл ветер и сверкали молнии. И человек посмотрел вниз, в никуда и не верил, что дальше ничего нет. И захотел человек прыгнуть.
-И он прыгнул?
-Нет, не знаю - меня Белка разбудила. Так и кончился этот сон. Но мне кажется, может и правильно он оборвался?
-Правильно, сны и должны так заканчиваться. Чтобы над дальнейшим ты подумала сама.
-Понимаешь, надежда... Двуличная сука! Она может ослепить так, что ты будешь сидеть и плакать над телом дохлой лошади, готовый свернуть горы ради этой дохлой лошади, когда самое время встать, найти другую и ехать вперед.
-А здесь уже вопрос в том, чего ты хочешь. Если тебе нужны свернутые горы - ну и пусть ради дохлой лошади - сверни эти горы. Если тебе нужно вперед - да, правда, встань, найди другую лошадь.
-А если мне нужна сама лошадь, именно эта лошадь?!
-Ну извини...
Мы замолкаем. Потом она продолжает.
-Когда лишаешься надежды - можешь обрести свободу. Так ли нужна тебе лошадь? Не лучше ли вообще оставить ее и двигаться вперед одному, пешком?
-Может быть. Не знаю. Ничего не знаю. Вот сидя там, на стене, на краю мира...
Она вдруг резко наклоняется ко мне и внимательно смотрит сквозь очки.
-Чего же ты хочешь?
-Свободы.
Она отстраняется и едва заметно улыбается уголками губ.
-Тогда прыгай.


Когда воспоминание погасло, я резко откинула одеяло, вскочила, застонав от боли и уронив кота на пол с гневным "мяф!". Я поняла, что не могу больше терпеть. Я устала быть слабой, грязной, уродливой, потерянной. Больной. Им. Тобой. Всеми. Нет сил делать вид, что все хорошо, а я эдакий оптимист, блюющий солнечным светом. Дом, ты слишком много у меня забрал. Дом, ты без оглядки пожираешь. Теперь мне все равно, что со мной будет.
Пузырек лежал на своем месте, под матрасом. Не уверена, что действовала так, как нужно, но, усевшись на полу интуитивно вытряхнула несколько капсул и расколола их ногтями на твердую обложку первой попавшейся книги. Сняла с руки кольцо и ярко-синим камушком методично перетерла гранулы в пыль. Оторвала кусок от первого попавшегося листа блокнота, скрутила трубочкой. Кажется, там был рисунок... похуй. Через несколько секунд станет абсолютно похуй.
-Тогда прыгай, - шептал прямо в ухо голос Холодрыги.
И я прыгнула. Без головы, парашюта и совести.
Отфыркивалась от непривычного порошка в носу. Собрала пальцем остатки белой пыли с обложки "Мастера и Маргариты" и втерла в десны. 5 секунд. 10 секунд. Тело потеряло свой вес, а голова почему-то склонилась к кровати. Чувствую, что глаза широко распахнуты, но в них все темнее и темнее. Не чувствую пола под собой. Только холод. Кто открыл окно?.. Ветер. Холодный. Темно. Я не вижу... ничего не вижу. Могу слышать. Слышно... шелест. Листья. Скрип. Это деревья. Не больно. Ничего не болит. Так странно. И легко. Я не вижу. Ничего не вижу. Важно ли это? Нужно ли это? Чшшш... тихо-тихо... Здесь все спокойно. Здесь своя дорога. Дойти бы. Куда? Зачем? Здесь холодно. Все застыло. Чувствую как холод снега режет босые ноги. Треща, ледяная корочка покрывает руки и шею. Снег прикрывает голову. Белый снег словно белый порошок. Залепляет нос. Лупит в слепые глаза. Укладывается на плечи. Я выдыхаю и пар застывает в воздухе тысячами ледяных иголочек. Белое. Белое. Я не боюсь. Я пришла.

Я рухнула на пол девичьей спальни, чувствуя, как изо рта и носа выливается талая вода, с кончиков пальцев отваливаются льдинки, а из рукавов падает снег. Тепло сковало суставы. Потяжелевшие от влаги ресницы не давали нормально проморгаться. Я обхватила себя за плечи и затряслась в жутком ознобе. Постепенно глазам вернулось зрение.
Там так холодно.
Амфетамин помог запереть панику глубоко внутри, скрыв за каменным лицом и заторможенной реакцией. Да. Я знаю, что это было.
Не помню, как зашнуровала кеды и спрятала пузырек обратно под матрас. Помню, как приятно на ощупь дерево дверного косяка после ледяного онемения рук. Помню, как пьянит теплый воздух коридора в легких, после морозной стеклянной крошки. Мимо прошла РЖД, как-то подозрительно меня рассматривая поверх очков. Не помню, что сказала ей. Не помню, зачем уселась в последнем пролете третьего этажа. Не помню, что пела.
Помню тяжелую руку на плече и издевательское: "Как ты, прелесть моя?". Помню, что послала нахер. Помню, что не помогло. Помню, как пыталась вырваться. Помню пощечину, удар виском о перила, пальцы на шее и как меня волоком тащат к чердачной двери. Помню, как грубо поставили на колени и бряцанье пряжки ремня. Помню еще пару ударов - не по лицу, слишком палевно. Помню, как рванул на мне кофту, а потом и шнурки корсета. Помню, как было больно, как скручивал спазм тошноты. Помню его довольное пыхтение и цепкие пальцы на шее и бедре. Помню хриплое: "Да-да, Сорокушка, умница...", унизительное похлопывание по щеке, когда он наконец-то закончил и скрип закрывающейся двери чердака, оставляющей меня наедине с собой и разбитыми губами.
Дальше только едкий привкус Погибели, видимость тепла и безопасности Кофейника, не задающие вопросов Белка и Холодрыга.
Помню две фигуры и партийку покера на Перекрестке. Стрит против пары.
А еще я помню, что все это забуду.
Потому что мне вновь поможет белый как снег порошок.

15:49 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
23 декабря.

Всегда есть слова, чтобы писать о том, как плохо.
А когда хорошо, их нет.
Сегодня я сама утащила пузырек из Могильника. Пауки так привыкли к тому, что я постоянно ошиваюсь в палате N, что потеряли бдительность.
Не факт, что мне подфартит еще раз так же, но я должна была взять только такое количество, чтобы при этом не спалится.
Этого хватит всего-лишь недели на две.
Я, кажется, начала сразу с очень больших доз.
Но мне насрать, если это облегчает. Дает успокоение.
Отступают эти неведомые тиски, как будто сжавшие весь Дом, каждого. И наконец-то можно дышать. Все равно, какой ценой.

Но иногда мне кажется, что Раскол как-то уж подозрительно на меня посматривает.
Но у него нет никаких аргументов. И доказательств. Нет. Нихера!

И мне насрать. Покой. Сейчас мне хорошо, так, что нечего больше писать.
Не важно, каким способом.
Мне правда все равно.

22:06 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
Надпись на стене. Крупные темно-фиолетовые буквы рядом с дверью в Кофейник.

УБИТЫХ СЛОВОМ ДОБИВАЮТ МОЛЧАНИЕМ.

Песня с лестничного пролета второго этажа.

Ты
Входишь в мой дом
С вечным огнем в левой руке
Мысли и дни
Ночи и сны
Все о тебе
И если не жечь, если не рвать последнюю нить
Я помогу все изменить.

Ты - так глубоко.
Так нелегко будет достать.
И не любить, и не просить, и больше не ждать.
Но чтобы не жечь, чтобы не рвать последнюю нить
Стоит простить.

07:49 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
31 декабря.

Дни меняются, а картинка все та же.
Зима не только изменила погоду, но и словно усыпила, затормозила нас всех, как молекулы тормозят свое движение в минусовой температуре.
Все замерли.
Дом устал.
Дом притаился.
Весь его организм словно заснул.
Затих.
Перед новым скачком и новым землетрясением.

Но Дом умный.
Дом большой и сильный, это мы - маленькие, беспомощные, протестующие, но по сути такие послушные и поддатливые.
Дом сам разберется, как лучше.
Дом сам все решит и сам со всем справится.
Поднимется на свои крепкие лапы, аки старый бродячий пес, шумно вдохнет, качнет башкой, отряхнется всеми своими косматыми клоками шерсти и сбросит нас.
И обновится. И останется дальше. Всегда.
Я знаю.

С новым годом, Паразит - тебя есть за что любить. С новым годом, Шалфей, хоть тебе и похуй. С новым годом, Длинный, хуй ты лысый, истеричка хренова, сука, чтоб тебе каждый вечер пододеяльник заправлять приходилось, говнюк, береги себя, пожалуйста. С новым годом, Раскол, будь счастлив, если можешь. С новым годом, Книжница, и спасибо тебе за незримое и чертовски необходимое присутствие. С новым годом, Анчар, может быть, следующий будет тебе легче прежнего. С новым годом, Белка, и дай тебе Бог мозгов. С новым годом, Пацифист, с тобой отличная компания. С новым годом, Холодрыга, - хоть весь этот ледяной ад явно в твою честь, все равно всего тебе хорошего. С новым годом, Удильщик. С новым годом, Лишний, я тебе даже в чем-то завидую. Потанцуем еще? С новым годом, Мелкий, милый Мелкий, ты еще обязательно посмотришь свое море. С новым годом Пи...эээ... ну, просто с новым годом, да. С новым годом Мара, нам вас безумно не хватает. Мне вас так безумно не хватает.
С новым годом, Шаман. С очередным твоим годом. Я еще зайду как-нибудь, ладно?...


Надпись на стене Перекрестка.
С новым годом, милый Дом.

04:47 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
4 января.

Сегодня во сне, точнее, наверно, уже ближе к моменту просыпания, пришла эта фраза, так четко, словно кто-то громко проговорил мне ее в ухо.
"Я хочу быть к тебе".
Какая-то бессмыслица, как показалось мне сначала.
А теперь я подумала и поняла, сколько всего в ней.

05:31 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
15 января.

Вчера я сидела на полу за креслом на Перекрестке, с пяльцами и маркером. Намалевала под подоконником: "Привет, Дом". Выглянула из-за кресла. А там Раскол - ну как всегда, на диване, с фенечкой в процессе работы. Он меня не заметил. А может и заметил. Но главное - мы друг другу не мешали.
Я вернулась в свой окоп. Добавила: "У нас сучий холод". Потом подумала и еще: "Особенно по-утрам, после теплого одеяла - ад. Жопа примерзает к унитазу. Сидишь как орел во льдах".
Мимо проехала Книжница. Я аж перестала дышать, вжалась всеми костями в угол за креслом и замаскировалась пяльцами с вышивкой: Книжница - чудо, но сейчас я вообще не хочу разговаривать, даже с ней. Все. Я не умею. Я немая. Я рыбка. Рыбка я, хули!
"Сорокушка, а можно я буду называть тебя мамой? Иногда. А ты меня - обнимать и гладить, хорошо? Тоже иногда. Мне кажется, так делала моя мама. Но я не помню. Потому что она умерла". Меня еще раз хорошенько расплющило. Больше недели прошло, а до сих пор ком ворочается в горле, когда вижу Мелкого. И обнимаю, и глажу. Господи, неразумный дурень, да я же и так это делала! И сглатываю дальше ком в горле.
-Лина. Встань, пожалуйста, - вкрадчивый и непрошибаемо-спокойный голос Удава зазвучал над головой.
-Угу.
-Лина. Сейчас не самое благоприятное время. На полу дует. Ты заболеешь.
-Угу.
-Лина. Обрати на меня внимание.
"Дорогой Дом", - продолжила я писать дальше, "По-моему какой-то пиздец".
-Ну?
-Встань.
Послушно поднимаюсь на ноги. В таком положении уже я смотрю на Арчи сверху вниз.
-Благодарю тебя.
-Извольте, - бросаю я вслед пауку, когда тот, развернувшись на каблуках, удаляется, и тут же плюхаюсь обратно под кресло.
Раскол на своем диване что-то хмыкает, на секунду отвлекшись от работы, но не одаряет меня даже взглядом. Хорошо.
-Сорока, - гудит надо мной голос Паразита, - Я это. Полетел, короче. Э... кто это тебя так?
-Лестницы-хуестницы, Паразитушка, - ласково мурлыкаю я, закинув голову и смотря на состайничка снизу.
-Пиздишь.
-Отъебись, бога ради! Я наебнулась с лестницы, когда спускалась без своей палки и "колес". Хули еще надо?
-Ну, а вдруг пиздишь? Может въебать кому-нибудь? Ладно, ладно, понял я... Тебе надо? Ну, там, чего-нибудь, оттуда.
-Надо, - фыркаю я, - Чулки. Кружевные. Черные. Достанешь?
-А тебе-то зачем? - вылупляется на меня Паразит, а я даже не могу понять, смешно мне, или обидно от того, как меня недооценивают.
-Действительно, я же не женщина ни разу - так, свой в стельку парень.
Паразит несколько секунд тупо хлопает глазами, пожимает плечами и наконец-то сваливает. На самом деле, я так и не поняла, нахера мне чулки, да еще и черные, но чулки - крутая вещь, даже если их никто не видит.
Только я собралась снова снять колпачок маркера, как рядом раздался шорох усаживающейся на пол задницы. Я оборачиваюсь - Пи. Пырится. Улыбается. Обнимает свой блокнот. Что-то хочет, видимо.
-Пресвятые небеса. что ж вам всем от меня надо, - на всякий случай мысленно причитаю я, но встаю и послушно иду, куда там эта припезднутая собралась, под очередное хмыканье раскола, оставив под подоконником последнюю строчку: "А как твои дела, Дом?".

17:38 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.
Я не нашла мальчика.
По правде сказать, я вообще никого пока не нашла. Помню крики птиц, шуршания зверей, каких-то иных существ, и никого, хоть отдаленно похожего на человека. Только совсем издалека я заприметила ее - Мару. Холодрыгу. Танцующую. И счастливую.
Если ходоки - дети Леса, то почему я принадлежу Дому?
Если я слепа, то почему я так ясно чувствую Лес?
Если я ничего не смогу... останусь ли я в твоем рабстве, Сказочник?
Если я в поруке Леса, то как на это посмотришь ты, Дом?

Я не знала, что походы в Лес отбирают так много сил.
Каждый раз просыпаясь после я бреду до ванной, удивляясь смене травы, листвы и иголок под ногами на ковролин, удивляясь отсутствию веточек и листиков в волосах, удивляясь своим зрячим глазам, борясь с кружащейся головой и дрожащими коленками, кое-как умываю лицо и конечности, жадно глотаю воду прямо из под крана, потом ползу обратно до спальни и кровати.
Мне нужны силы.
Мне надо найти Длинного, рассказать ему о своих попытках, рассказать ему, что знаю и что видела. Сказать ему, что ей там лучше, чем где-либо и что нельзя быть таким эгоистом. Проверить, как там он, Удильщик...
Мне нужен... Шалфей. У меня последняя надежда на него, на то, что он знает и сможет мне помочь.
А потом нужно найти Шамана. Просто повидаться последний раз и попрощаться.
Когда-нибудь, да, я соберусь с силами, сделаю это все.
Когда-нибудь.
Падаю на кровать и тут же проваливаюсь в сон.
Как же я устала.
Потом я как всегда найду тарелку с бутербродами и чашку с уже остывшим кофе рядом с кроватью. Стараниями Тишины, Пи или Книжницы.
Оставьте. Это не нужно.
Сквозь сон почувствую руку Удава у себя на лбу, послышится голос Сэра, но уже поздно - под ногами вновь трава, лицо и плечи иногда легонько задевают ветки, огонь фонаря греет руки.
Верь в меня, пожалуйста.
Я не справлюсь иначе.

20:47 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.

04:20 

Однажды монета ляжет так, что решка орла увидит и полюбит.

Пустое гнездо.

главная